Отрывок из интервью с Борисом Моисеевым после инсульта. Очевидно, что он ничего не понял.

Как думаете, все это дано вам за какой-то проступок?

– Я до сих пор прошу судьбу меня простить. Я безусловно грешен перед Богом, но чист перед людьми. Да, возможно кто-то испытывает отрыжку от того, что я делаю на сцене. Но в моих действиях никогда не было ничего такого, что может кого-то унизить и оскорбить. Я всегда был, есть и буду честен перед своим зрителем.

И еще...

– Когда стало страшно и почему?

– Страх появился, когда я действительно понял, что ни презентации нового клипа, которая была намечена на конец декабря, ни нового шоу в феврале не случится! Я в отчаянии недоумевал, за что меня лишили самой главной моей любви – сцены? Потерять сцену – это дико и страшно. Потому что сцена – это все, что есть в моей жизни. Но именно этот страх подстегивает меня не сдаваться, а идти вперед. Сегодня я занимаюсь танцами, и это помогает мне вернуть ощущение, что я нахожусь на сцене. Ничто не сравнится с этим чувством, когда ты стоишь перед огромным залом, и все на тебя смотрят. Это настоящий праздник. Когда гаснет свет и зал пустеет, мне кажется, что жизнь подошла к концу. Я не хочу уходить со сцены, я хочу оставаться на ней вечно, чтобы продолжать жить дальше. 

Похоже, он так и не понял знака от Бога. Продолжает мечтать о славе, не думая, что "мир проходит и похоть его" (1 Иоанна 2:17)

И это страшно, потому что Писание говорит:

Прит.29:1 Человек, который, будучи обличаем, ожесточает выю свою, внезапно сокрушится, и не будет [ему] исцеления.